Популярное Мать избавила сына от первой жены, а теперь судится со второй

Мать избавила сына от первой жены, а теперь судится со второй

Мать избавила сына от первой жены, а теперь судится со второй

В центре внимания история, рассказанная одним из коллег. В прошлом году ему довелось защищать свою родственницу - 68-летнюю жительницу Краснодара – Наталью Ивановну по делам об определении пользования жильем и выселении из принадлежащей ей на ½ квартиры второй жены своего 37-летнего сына Максима. Ввиду родственных отношений, ему были известны многие подробности этого нетривиального конфликта.

Эта история достаточно поучительна для тех родителей, которые желают своим детям лучшего без оглядки на последствия и не гнушаясь в методах. Юридическая ее ценность минимальна, а вот житейская… Пусть и выглядит она как детектив – уверяем, 90% здесь изложенного чистая правда. А остальные 10% изменены в защиту конфиденциальности героев.

Первый брак испортила мать

Она так и заявила, со слезами на глазах. Первый брак ее сын заключил в свои 25 лет и Наталья Ивановна была категорически против. «Золотой мальчик» и отрада родителей, Максим в 23 года окончил ВУЗ, устроился по знакомству родителей работать в банк, быстро шел вверх по карьерной лестнице и планировал брать ипотеку по льготным для сотрудников условиям.

А тут появилась она – 19-летняя Маша, второкурсница того же ВУЗа, в котором учился Максим. Оказалось, он с ней был знаком уже год – познакомился во время учебы. Отношения развивались стремительно – Максим снял квартиру, пара съехалась и начала жить вместе.

На четвертом курсе Маша перевелась на заочку, устроилась работать в тот же банк, а через полгода встал вопрос об ипотеке. На первоначальный взнос изначально деньги обещали родители, но с подачи Натальи Ивановны обещание было «аннулировано».

Но молодых это не остановило. На первоначальный взнос кредит взяла Маша, а потом оформили ипотеку. Да, взяли скромную однушку, хотя планировали двушку. Но лучше, чем ничего. Наталья Ивановна была вне себя – по ее задумке лишенный денег Максим должен был задуматься, а он все равно влез в кабалу.

Отец Максима умер, когда парню было 26. Осталось наследство ½ доли в трехкомнатной квартире, где жила Наталья Ивановна (квартира ранее была унаследована отцом от своих родителей) и простенькая однушка, которую, как оказалось, он завещал сыну сразу после его свадьбы. Наталья Ивановна даже угрожала судом сыну, обещая выделить 1/2 своей доли, но проблемы со здоровьем заставили ее отступить.

Максим унаследованную однушку продал, деньги вложил в погашение ипотечного кредита и кредита Маши. Молодые полностью избавились от долгов, но снискали еще больше ненависти от Натальи Ивановны.

Тут пару слов надо сказать и о семье Маши, что тоже сильно не понравилось маме Максима изначально. Маша жила в районном центре неподалеку от Краснодара с 13 лет с отцом, мать куда-то уехала на заработки, да так и не вернулась. Якобы пропала безвести.

Отец был местный фермер, деньжата водились, поэтому дочке все необходимое обеспечил, но когда Маше было 16 лет стал прикладываться к бутылке и все чаще входить в штопор. С хмельного глаза даже пытался Маше недвусмысленные знаки внимания оказать, после чего она и уехала в Краснодар на учебу. Об этом Наталье Ивановне рассказал как-то Максим.

Развязка

Со временем Наталья Ивановна потеряла всякое спокойствие – она была уверена, что должна всеми способами разрушить брак сына. А тут и повод подвернулся – Максим уехал в Москву на повышение квалификации на две недели и у Натальи Ивановны созрел хитроумный и циничный план, достойный детективного романа. Она пришла к в гости к невестке с бутылочкой винца, поговорить, помириться, и сразу же почти ушла, поругавшись с невесткой из-за какой-то ерунды. Но в этом и была задумка.

Она знала, что Маша питает слабость к этой марке вина, ни за что не выльет его и пропустит пару стаканчиков для расслабления от нервов. И не ошиблась, лишь упрочив свои подозрения - девочка-то склонна к горячительному!

Размах коварства Натальи Ивановны поражает. Через 10 минут она включила заранее подготовленную камеру, и, комментируя происходящее, вошла в квартиру. «Увидев незнакомого мужика» на супружеском ложе она ужаснулась, устроила скандал, парень, как и было задумано, крыл ее матом, а кое-как проснувшаяся невестка не соображала, что происходит и тоже вяло материлась в адрес присутствующих.

Закончив цирк, участники разбежались. Наталья Ивановна тут же позвонила сыну в слезах и предупредила, чтобы он не верил Машиным рассказам. Не поверив матери, Максим сорвался домой и был шокирован видеозаписью.

Развод случился. Наталья Ивановна радовалась, что хотя бы без детей разбежались и подначивала Максима на раздел имущества.

Но, как оказалось, Маша уехала к себе домой, бросив работу и не пожелав ни на что претендовать. У отца были проблемы со здоровьем и она поехала его дохаживать. Спустя три месяца просто попросила перевести ей 200 тысяч в счет компенсации выплат по ипотеке, которые были сделаны с ее карты и все. Макс просьбу выполнил.

Падение

Следующий год Максим постепенно угасал. Через полгода ушел из банка, где работал уже начальником филиала, перешел в какую-то частную конторку аналитиком. А там уже начал каждый вечер квасить в компании непосредственного начальника - такого же разведенца, проживающего с мамой.

За следующие 6 лет парень скатывался вниз. Сменил три работы, в перерывах по полгода не работал, ничего не хотел и не желал. Сутками играл в компьютерные игры с неизменной банкой пенного. Из высокого статного красавца превратился в сутулого, располневшего тюфяка. Наталья Ивановна понимала, что натворила это сама и пыталась всячески помочь – кормила сыночка, убирала квартиру, постоянно пыталась его куда-то вытащить и с кем-нибудь познакомить – но тщетно. Запой следовал за запоем.

В 35 лет Макс едва не отправился в лучший мир. Диагноз - острое алкoгoльнoе отрaвлeниe. Сидя у его койки в больнице, Наталья Ивановна слушала его исповедь и рыдала.

- Я не могу нормально жить! Вот чего ей не хватало? Клялись в любви, верности, а она так… и с кем! С каким-то… - из глаз Максима текли слезы. – Может ты ее доканала? И она назло? За что она так? Я каждый день думаю об этом....

И тут Наталья Ивановна не выдержала и созналась. Во всем. В красках. Со слезами и подвываниями.

Взбесившегося из последних сил Максима унимали прибежавшие медики, в Наталью Ивановну летела и капельница, и ваза с тумбочки, и все, что мог схватить и кинуть ослабленный интоксикацией мужской организм.

После этого она не видела сына месяц. Дверь он не открывал, на звонки не отвечал или же, на 20-й раз, говорил сухо и без эмоций.

Еще несколько месяцев он «позволял» матери убедиться, что с ним все в порядке. Она узнала, что он снова бросил работу (последний раз работал в охране), опять запил. А потом внезапно приехал к ней с вещами, перевез телевизор, компьютер, еще какую-то мелочь. Продал квартиру…

- Ой, ну продал и продал – ремонт сделаем, машину обновишь! – ворковала Наталья Ивановна, надеясь, что худшее позади.

- Не сделаем. Я почти все деньги Маше отправил. А машина в залоге по кредиту, там просрочка уже 5 месяцев, скоро заберут... - меланхолично сказал Максим, смотря в одну точку.

- А… то есть…. Как? Зачем ты ей отправил? – изумленно взирала на сына мать.

Тогда она испытала новую волну неприязни к бывшей невестке. Вот ведь какая! Получила свои "бонусы"!

Макс схватил стоящую рядом кружку и запустил в стеклянный шкаф, после чего с проклятиями ушел в «свою» комнату, которую Наталья Ивановна практически оставила без изменений с его юношества.

Ничего не нужно

Максим сутками сидел дома. Выходил в магазин за пенным, иногда – чем-нибудь покрепче. Играл, смотрел фильмы, иногда к нему приходил его старый школьный друг и еще пара приятелей, но ненадолго.

Мать его практически не трогала. Готовила еду, заносила в комнату, забирала тарелки. Иногда пыталась начать разговор, просила найти работу, одуматься - но ее грубо посылали куда подальше. На текущие расходы у Максима деньги всегда были, 50% за коммуналку отдавал исправно. Так прошло еще полгода.

Со временем его друзья наконец-то стали вытаскивать парня к себе. Конечно, для распития горячительных чаще всего, но хоть так.

И вскоре он привел ее – разбитную 40-летнюю мадам по имени Надежда. Относительно моложавая, но наглая, агрессивная, не стеснявшаяся даже неприлично ругаться в присутствии матери своего "бойфренда".

А через несколько недель они сошлись. И Надя в первый же день проживания с Максимом встретила Наталью Ивановну с сигаретой на кухне утром, пока Максим заваривал кофе.

Максим повернулся к Наде и кивнул.

С этого дня начался ад. Постоянные визиты гостей-собутыльников, которые шумели до полуночи, а потом 1-2 засидевшихся до 3-4часов ночи утомляли Наталью Ивановну то постоянными походами в туалет, то взрывами хохота за стенкой, то долгими пьяными прощаниями в прихожей.

"Молодые" коммуналку платили кое-как, с задержками. Питались раздельно, но не гнушались забирать и еду Натальи Ивановны. Денег не просили.

Максим периодически таксовал на старой «Приоре» Надежды, а сама она подрабатывала ногтевым мастером в каком-то салоне. Иногда они могли пропадать где-то сутки и это были лучшие мгновения для пенсионерки.

Макс практически не вступался за мать, а то и подливал масла в огонь. Разве что когда конфликты доходили до пика за локоть уводил Надежду в комнату. Через полгода парочка расписалась.

Промаявшись так почти год, Наталья Ивановна решила через суд отстаивать свое право на спокойную старость.

На нет и суда нет...

Коллега дело о выселении проиграл: суд по встречному иску признал за Надеждой право проживания в квартире, принадлежащей на ½ ее мужу. Порядок же пользования имуществом был определен весьма поверхностно и скупо: не приводить посторонних лиц в ночное время, не препятствовать использованию общих комнат. И все. Днем - твори что хочешь.

Приезжавшая по регулярным вызовам полиция лишь пожимала плечами – это гражданский спор, не наш профиль. Вот как порешат или пoкaлeчaт – обращайтесь! Как-то по штрaфу выписали и сыну и его жене – за непотребные выражения в присутствии полицейских, но не более того.

Юрист констатировал, что по сути, ничего эффективного сделать в этой ситуации нельзя. Только продавать долю или же ходить по дому с диктофоном и камерой, изводя невестку бесконечными заявлениями и попытками привлечения к ответственности.

Это делать это Наталье Ивановне страшновато – кто знает, что на уме у ее «соседей»…

Делать выводы ни о чем не будем – оставим это для читателей.

«Палец вверх», если было интересно, ну и, по традиции, подписка.