«Не уйдут от возмездия»: как громили евреев в Хрустальную ночь

«Не уйдут от возмездия»: как громили евреев в Хрустальную ночь

«Не уйдут от возмездия»: как громили евреев в Хрустальную ночь

80 лет назад по городам Германии прокатились масштабные еврейские погромы, вошедшие в историю как Хрустальная ночь. Целенаправленно уничтожалось имущество евреев. Многие, в первую очередь, молодые физически крепкие мужчины арестовывались и заключались в концлагеря. Женщины и старики терпели унижения.

Историки расходятся в оценках роли Адольфа Гитлера в трагических событиях 9-10 ноября 1938 года. Одни считают, что фюрер лично отдал приказ о начале выступлений против еврейского населения. По версии других, ближайшие соратники Гитлера организовали погромы по собственной инициативе, чем вызвали гнев своего лидера. Документальных подтверждений непосредственного участия вождя НСДАП в погромах не сохранилось, либо никогда не существовало. Однако бывший руководитель прессы Отто Дитрих в своей книге «12 лет с Гитлером» приводил секретный приказ, фигурировавший на Нюрнбергском процессе и подписанный Рейнхардом Гейдрихом. В частности, документ разрешал громить, но запрещал грабить и убивать людей.

Как бы то ни было, Хрустальная ночь стала важнейшим этапом Холокоста, дав старт процессу прямого и неприкрытого уничтожения евреев.

Многие источники указывают на то, что весь 1938 год нацисты ждали подходящего предлога обрушить новую волну репрессий на немецких евреев, чьи права и положение в стране последовательно ухудшались с момента формирования однопартийной системы. Скорее всего, готовились громкие провокации, однако повод представился сам собой. Еврейский несовершеннолетний юноша Гершель Гриншпан застрелил в Париже сотрудника посольства Германии Эрнста фом Рата.

Мотивы убийцы так и остались неизвестными, по крайней мере, широкой публике. Согласно самой распространенной версии, Гриншпан мстил за принудительную депортацию своих родителей из Германии в числе еще 17 тысяч польских евреев. Этот эпизод известен как Збоншинское выдворение и пришелся на конец октября. В начале ноября родственники прислали Гриншпану открытку, в которой рассказали о своем бедственном положении: польские власти согласились пропустить на свою территорию лишь незначительное количество евреев, другие остались в буферной зоне без средств к существованию. После известия о положении семьи Гриншпан якобы разработал план вендетты, объектом которой должен был стать представитель Третьего рейха. По иронии, конкретно фом Рат не разделял нацистских и антисемитских взглядов.

Другая версия – стрелок расправился не просто с немецким дипломатом, а с собственным любовником. Гомосексуальные наклонности фом Рата были известны лечившим его медикам и гестапо. Гриншпан же якобы посещал клубы гомосексуалистов во французской столице. Тот факт, что дипломат не стал оформлять посетителя консульства, как предусматривает протокол, может свидетельствовать об их знакомстве. 7 ноября Гриншпан выпустил в фом Рата пять пуль и сдался полиции.

Тщательное расследование показало, что убийца не имел сообщников, не был немецким провокатором, а действовал из личных побуждений. Тем не менее, министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс сразу же дал команду газетам по-максимуму драматизировать парижское убийство, называя случившееся заговором мирового еврейства.

Официальная позиция германского государства была такова: Гриншпан выступил лишь орудием в руках хитрого, могучего и злого противника, который ставит своей целью теракты против немцев. Накачанные многолетней пропагандой читатели охотно верили гневным статьям. А Геббельс усиленно раскачивал свою давнишнюю и очень любимую байку о происках «внутреннего врага», который лишил Германию победы в Первой мировой войне, а затем принес еще массу бед.

Все активнее звучали призывы «разобраться с евреями», которым предлагалось «убираться в Палестину».

Спусковым крючком стала смерть фом Рата от ранений два дня спустя. Известие из Парижа застало Геббельса и остальных руководителей Третьего рейха в Мюнхене, где проходили памятные мероприятия в честь 15-й годовщины Пивного путча. Прямо на банкете верхушка нацистов договорилась о скоординированном ударе по еврейским кварталам. Было важно показать готовящиеся погромы как стихийный ответ населения на убийство фом Рата, к которому власть не имеет никакого отношения.

«Национал-социалистическая партия не унизится до организации выступлений против евреев. Но если на врагов Рейха обрушится волна народного негодования, то ни полиция, ни армия не будут вмешиваться», — этими словами Геббельс предварял грядущие события, прозрачно намекая на утвержденную схему.

Вечером 9 ноября начались поджоги синагог в Мюнхене, Дюссельдорфе, Франкфурте, Висбадене, Лейпциге, Бремене, Карлсруэ и других городах Германии, а также в аннексированных Австрии и чехословацкой Судетской области. Противоправные действия совершали переодетые в гражданскую одежду штурмовики СА и члены гитлерюгенда, но были среди нападавших и простые граждане, увлекшиеся погромами спонтанно. По многим признакам трагедия еврейской общины видилась четко срежисированный представлением.

Например, разгрому подверглись только те учреждения культа, откуда СД предварительно вывезла всю документацию и архивы.

Кроме того, арестовали ровно столько евреев, сколько моли вместить городские тюрьмы. 30 тыс. наиболее известных представителей диаспоры были заключены в концлагеря Дахау, Бухенвальд и Заксенхаузен, откуда многих выпустили через три месяца. От побоев и издевательств погибли около тысячи узников (по другим данным, более 2000).

У боевиков не было задания непременно убивать евреев – только громить принадлежавшие им магазины, лавки и жилища, вызывая панику и хаос. Этим объясняется сравнительно небольшое количество жертв: около 100 человек, по разным оценкам (от 30 по статистике нацистов до 91 по современным данным), не менее трети которых погибли в одном из главных центров нацизма Нюрнберге. Кроме того, было уничтожено 267 синагог.

Профессор из Тель-Авива Мейер Шварц приводил другие цифры: не менее 400 убитых и свыше 1000 разрушенных синагог. При помощи топоров, молотков, кувалд и прочих подручных средств уничтожались больницы, школы и заведения общепита. Найденные ценности разграблялись. Были разбиты все обнаруженные витрины, из чего выросло второе название погромов – Ночь разбитых витрин.

«Едва только рассвело, какие-то вооруженные люди ворвались в дом и начали крушить все вокруг. Это были штурмовики. Пока они разносили нашу мебель, прибыли еще военные, — вспоминал переживший погромы в детском возрасте еврейский правозащитник Руди Бамбер, чьи слова приводятся в книге Лоуренса Риса «Нацисты: предостережение истории». – На втором этаже жили три пожилые женщины. Одну из них втащили по полу в гостиную и избили только потому, что она попалась им по пути. Меня тоже били, а потом заперли в кухонном погребе. Потом арестовали и вывели на улицу, где я под охраной дожидался, пока они угомонятся».

Впрочем, Бамбера в итоге отпустили. Вернувшись в дом, он застал своего отца при смерти: тот умер на руках подростка.

«Это меня потрясло, в голове не укладывалось, как такое могло случиться. Ничем не оправданное насилие против ничего не подозревавших неповинных людей», — подытоживал он.

Руководившие атакой Гейдрих и шеф гестапо Генрих Мюллер приказали своим подчиненным вмешиваться только в том случае, если возникнет опасность жизни и имуществу немцев, и не препятствовать антисемитским демонстрациям, говорится в работе Леонида Пятецкого «Хрустальная ночь: урок истории».

Правительством был принят закон, по которому приостанавливалась любая культурная и общественная деятельность евреев, прекращалась публикация газет и журналов. Санкции не накладывались только на посещение начальных школ еврейскими детьми. Антисемитская политика нацистов усиливалась буквально с каждым днем. Уже 15 ноября евреям было запрещено появляться в публичных заведениях: библиотеках, музеях, кинотеатрах и кафе, а с началом войны – покидать свои дома после 20.00 зимой и 21.00 – летом.

Большим цинизмом стало то, что жертвам погрома предложили самим платить за отобранную у них собственность: нацисты конфисковали выплаченные евреям страховыми компаниями суммы. Общий ущерб составил примерно 25 млн рейхсмарок. При этом на общину, «спровоцировавшую народ на беспорядки», был наложен штраф в размере 1 млрд – своего рода, контрибуция победителям. На совещании у Германа Геринга Гейдрих заявил, что теперь «основной задачей является вышибить их из Германии вообще».

«Евреи будут платить в наказание за свои ужасные преступления. Ох, не хотел бы я быть немецким евреем», — говорил Геринг.

Как следовало из его заявления от 12 ноября, «если германский Рейх в недалеком будущем приблизится к международному конфликту», активисты НСДАП, в первую очередь, занялись бы «основательным сведением счетов с врагами внутри страны».

«Кроме того, фюрер, наконец, предпримет международную инициативу в отношении государств, поставивших этот вопрос, чтобы решить Мадагаскарскую проблему (придуманный нацистами проект переселения всех евреев на остров у юго-восточных берегов Африки. – «Газета.Ru»). Это он мне объяснил 9 ноября. По-иному дело больше не пойдет. Гитлер хочет наконец сказать другим странам: «Вы все время говорите о евреях? Возьмите их».

Если предыдущие антисемитские акции формально устраивали действовавшие автономно от властей лица в нацистской форме, то 9-10 ноября против евреев впервые выступило само государство, объявившее таким образом более 500 тыс. представителей собственного населения вне закона.

В память о Хрустальной ночи 9 ноября ежегодно отмечается Международный день против фашизма, расизма и антисемитизма.