Популярное Архангельск: общежитие, куда будущий снайпер влезала по простыням

Архангельск: общежитие, куда будущий снайпер влезала по простыням

Архангельск: общежитие, куда будущий снайпер влезала по простыням

Владимир Станулевич, 12 февраля 2019, 10:52 — REGNUM  

Общежитие на Ленинградском 15

Будущий снайпер Роза Шанина, на счету которой 59 убитых гитлеровских солдат и офицеров, родилась в устьянской деревне Едьма, ныне Архангельской области, 3 апреля 1934 года, в семье основателя сельхозкоммуны Егора Михайловича Шанина. Двухметровый Егор Шанин проблемы, в том числе и в семье, решал через команду и крик, шел на конфликт. Мама же, Анна Алексеевна, как бывает в таких случаях, отличалась тишиной и спокойствием. У них росли семеро детей: сыновья Сергей, Марат, Михаил, Федор, Павел и дочери — Роза и Анна. Маленький Лассаль Шанин умер во младенчестве. Судя по множеству среди Шаниных-младших имен революционеров, Розу назвали в честь Розы Люксембург. Конфликт с отцом вытолкнул 14-летнюю Розу из деревни в Архангельск, но черты характера — мощную энергетику, любовь к общественным делам и спорту, желание верховодить — она взяла у отца, брата Сергея и коммунаров.

«В июне 1938 г. после окончания Березицкой семилетней школы Роза навсегда уезжает из коммуны в Архангельск. Чтобы добраться до Архангельска, она (в 14 лет) пешком преодолела 200 км до ближайшей на то время железнодорожной станции — Коноши. Успешно сдает экзамены и поступает в Архангельское педагогическое училище. …Роза уехала в Архангельск без разрешения отца, «почти без денег и почти без всяких вещей» (1).

«Во время учебы Роза проживает в общежитии по адресу: пр. Ленинградский, д.15а. По воспоминаниям соседки по комнате А.Г.Малышевой (Самсоновой) «для нас отчаянно смелая Роза была просто подругой. Она никому не давал спуску, а том числе и парням, которые невзначай или по злому умыслу чем-то обижали ее. Засидевшись в гостях у своих земляков из Устьянского района, могла появиться в общежитии в 2−3 часа ночи. Естественно, в столь позднее время все двери были закрыты. Мы связывали несколько простыней, по которым она и залезала в окно» (2).

«Накануне войны в средних учебных заведениях была введена плата за обучение и значительно урезан стипендиальный фонд… Роза была в числе тех, кто остро нуждался, т.к. помощи из дома она почти никакой не получала. Многие ученицы устраивались на работу… в их числе Роза Шанина…» (3).

«Во время бомбардировок Архангельска Роза в отрядах добровольцев тушила пожары и несла вахту на крыше. В одной из книг… описывается эпизод с разрушенным бомбежкой кондитерским складом, когда молодой воспитатель Роза Шанина умоляет несчастных детей не есть расплавленный сахар, перемешанный с грязью и продуктами горения» (4).

Т.В.Курочкина, заведующая детсадом №2 города Архангельска: «Я пришла в группу вечером… Розы не было, а дети мирно играли… Я вошла в спальню… Роза сидела перед маленьким столиком. На нем лежал какой-то учебник, а она, положив голову и руки на него, крепко спала. Я тихо позвала ее, она быстро вскочила; в ее глазах, когда она увидела меня, было столько боли и стыда, что у меня не хватило духу по-настоящему распечь ее… Ей приходилось отнимать время у ночи для подготовки уроков… свое свободное время Роза посвящала спорту и работе в госпитале. Она собирала среди работников детского сада и родителей литературу, настольные игры; ходила в госпиталь с читкой газет и литературы, подготовляла с детьми небольшие детские выступления» (5).

В 1942 году Роза заканчивает педучилище. Роза подарила однокурснице жившей в общежитии свое фото с надписью: «На память Ане Малышевой от Розы Шаниной. 3-й курс Архпедучилища. Вспомни ту безгранично и безрассудно болтливую представительницу 7-й комнаты» (6).

«На фронт рвалась с начала войны, но ей было всего 17 лет. Военкомат не принял ее заявления… Занималась в кружках военной подготовки. Стрельбой овладела настолько, что могла попасть в подброшенный камушек на лету… Товарищи по работе подсмеивались над ее тщательными занятиями, над ее настоящей военной выправкой, она отвечала им шуткой об их неуклюжести, неповоротливости, хотя все мои воспитательницу были молоды и довольно живые» (7).

22 июня 1943 Роза была призвана в армию и направлена в Центральную женскую школу снайперской подготовки ЦК ВЛКСМ. Т.В.Курочкина: «От нее было получено письмо с описанием как она встречала Новый год… Они сделали елочные украшения, украсили елку. Роза заставила товарищей петь детские песенки и водить хороводы…» (8).

В апреле 1944 года снайперы-девушки прибыли в 45-й стрелковый корпус, 5-й армии Белорусского фронта, а уже 18 апреля Роза Шанина получила первую свою награду — Орденом Славы III степени.

Дневник Розы

Фронтовой дневник Розы Шаниной, который она вела с 6 октября 1944 года по 24 января 1945 года, один из немногих опубликованных дневников рядового и младшего командного состава времен Великой Отечественной. Во-первых вести записи многим было некогда. Во-вторых опасно — попали он в руки командиров и многие откровенности вышли бы боком. Во-третьих, существующие дневники до сих пор резко отличаются от лакированной картины войны, которую раньше создавали советские историки, и которая последние годы возрождается через «военные» телесериалы. Поэтому дневник Розы — уникальный. Почти без купюр он опубликован в 2016 году Устьянским краеведческим музеем. В предисловии сказано: «Наиболее субъективные и резко негативные характеристики, и сведения касающиеся других людей, было решено не публиковать».

Последние записи из дневника Розы Шаниной: «24.1.45… Я была в дивизии. Вадим, сын полковника нач. штаба, лейтенант. Ничего не делает, маменькин сынок, а вредный какой. Пристал ко мне: «Дай, поцелую», — выпил и вот. Я как раз маскбрюки переодевала. Зашел без разрешения и не дает мне одеть брюки. Сильный, хоть маленький. Закрутил мне руки, повалил на диван, нацеловал, и в этот момент заходит полковник, его отец. У меня — слезы, плачу. «В чем дело?». Я говорю: «Если я девчонка, то каждый должен целовать?». Он заругал сына, но когда все прошло, он (Вадим) говорит: «Пойми, немок я не хочу, они заразные, а ты чистенькая хорошая девчонка, мне же хочется поцеловать». Я говорю: «Вам многим хочется, я-то же должна в кого превратиться?» (9).

Письмо Розы Шаниной в защиту знакомой архангелогородки Клавы, направленное «фронтовой подруге» ее мужа: «Здравствуйте Маша! Вы извините что я вас так называю. Не знаю вашего отчества. Вы пишете, что безумно любите мужа Клавдии Ивановны. А она имеет пятилетнего ребенка. Вы просите у нее извинения и оправдываете себя тем, что не можете одна воспитывать ребенка, который скоро должен родиться, что якобы не знали есть ли у Н.А. жена и дети. Ничтожны эти извинения и оправдания… Теперь буду говорить в защиту нас, девчат. Прежде всего кто я. Как и Вы воюю. Снайпер. Недавно ездила в тыл. В поезде я иногда видела кривые усмешки разглядывающих меня. Почему? Почему иные косо смотрят на девушку с гимнастерке? Это Вы виноваты, Маша и такие девушки как Вы… Я теперь задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться в тыл? Как нас встретят? Неужели с подозрением? Это за то, что мы рисковали своей жизнью, за то, что многие из на погибли в боях за Родину? Подумайте, что Вас не простят не только Клавдия Ивановна, но и мы, девушки. А нас много…» (10).

За эти все дни некогда было вздохнуть. Шли ужасные бои. Полные траншеи пехоты немец насадил и вооружил — защищались стойко. Наши проезжали траншеи и остановились в имении 150−200 метров от траншей. Фрицы обстреливали огнем когда мимо проезжали наши. Была настоящая мясорубка. Сколько раз наши садили десант на самоходки и привозили в то имение 1−2 (человек) и никого, остальных косил (враг) огнем. Я ездила на самоходке, но стрелять так и не удалось, нельзя высунуться из люка, ранил и убивал. Подошла по лощине, выползла и стреляла по убегающим из траншеи фрицам.

К вечеру 22-го выгнали всех, заняли имение то, пошли — противотанковый ров. Иду, пехота лежат, боятся идти дальше. Идут два штрафника-разведчика. Я пошла с ними, и в результате мы трое первые заняли следующее имение, и все за нами пошли в атаку и стали гнать по пятам убегающего фрица. Я, как и все, стреляла. Но, оказалось, что эти штрафники — соседи слева, 63 с.д. Командиры 63 с.д., увидя меня, кричат бойцам: «Вот с этой девушки берите пример, учитесь у нее». Оставляли меня у себя, но я пошла искать своих. Бегу и кричу бойцам справа: какой мо дивизии? И, слышу, сзади бойцы кричат: «Хальт», и слева от меня из кустов встают и идут к нашим два фрица с поднятыми руками, метра 4 от меня…» (11).

27 января 1945 года у деревни Ильмсдорф в Восточной Пруссии Роза Шанина была тяжело ранена осколком снаряда в живот: «Были очень тяжелые бои. На участке где была Роза, был прорыв, погиб командир, и тогда Роза встала и подняла в бой бойцов. Прорыв был ликвидирован, а Розу тяжело ранило» (14). 28 января 1945 года девушка умерла от ран в госпитале. Похоронена в трех километрах от деревни Ильмсдорф (ныне Ново-Бобруйск Калининградской области).

Примечания:

  1. Отважная девушка с Устьи./П.Октябрьский. 2016. С.43
  2. Там же. С.44
  3. Е.И.Овсянкин. Архангельский педагогический колледж./ Архангельск. 2004. С.78
  4. Отважная девушка с Устьи./ П.Октябрьский. 2016. С.48
  5. Там же. С.45−46
  6. Там же. С.46
  7. Там же. С.49
  8. Там же. С.52
  9. Там же. С.120
  10. Е.И.Овсянкин. Архангельский педагогический колледж./ Архангельск. 2004. С.82
  11. Отважная девушка с Устьи. /П.Октябрьский. 2016. С.119
  12. Устьянский краеведческий музей. /Н.-всп. Ф.31. Д.1

Читайте ранее в этом сюжете: Немнюга, Веркола: был ли Афанасий Пашков мучителем людей?